Иногда аудит начинается совершенно обычно.
Тебе дают базу, документы, отчётность и говорят: «Надо проверить, всё ли здесь в порядке» или «Хотелось бы повысить доходность»
А иногда головной офис говорит немного другое:
«Нам кажется, что здесь происходит что-то не так. Докажите или опровергните».

Так соосновательница проекта Мария Тимкова оказалась на российском производстве крупной международной компании.
На завод она приехала вместе с командой внутреннего аудита. Причём выглядела Маша тогда совсем не так, как человек, которого ждёшь увидеть на таком задании. Она сама потом смеялась, что приехала на каблуках и в платье — маленькая, молодая и совершенно не похожая на человека, который сейчас будет разбираться с генеральным директором и вскрывать все проблемы компании.

Но внешний вид был хорошей частью плана.
Никто на заводе не должен был понимать, зачем на самом деле приехала команда. Потому что если люди знают, что их пришли проверять на мошенничество, у них появляется время убрать следы.
Поэтому сначала всё выглядело как обычный аудит, а люди не должны вызывать напряжения и подозрения.
Что собственно и сработало.

История похожая на работу частного детектива, который теряется в здании, заходить по болтать и по пить чай, где все все рассказывают, а потом оказывается в IT секторе и говорит «Срочно делаем бэкап всего».

Аудировать бизнес надо любить — и мы это любим, порой именно за такие истории, которые оставляют яркие впечатления на долгие годы. Но предпочитаем мы конечно, чтобы работа заканчивалась ни как эта история, а словами «Прибыль выросла, ждем вас через год»

Так что же произошло
Алмазный бур.
Специализированный инструмент, которым на производстве резали металл и другие материалы. Стоил он около миллиона рублей.
В учёте он был.
В реальности — нет.
Причём бур оказался достаточно компактным, чтобы его можно было просто вывезти с территории завода в багажнике. Вот здесь можно было поставить точку.
Есть недостача. Есть дорогостоящее оборудование. Разбираемся, кто отвечал, фиксируем нарушение. Но хороший аудит на этом не заканчивается.

Если пропал бур за миллион, возникает следующий вопрос:
а что ещё здесь не сходится?

Команда начала проверять дальше.
Резервную копию базы стали сравнивать её с тем, что находилось в системе на момент проверки. И обнаружили странную вещь. Из базы удаляли информацию.
Причём удаляли не случайно: кто-то явно пытался оставить после себя как можно меньше следов.
Дальше начали всплывать другие истории.
Проблемы с имуществом.
История с корпоративной квартирой, которая каким-то образом оказалась оформлена на генерального директора.
История с автомобилем, который собирались списывать.
А потом решили проверить кассу.
В учётной системе была указана достаточно крупная сумма наличных.
Обычная процедура: если по документам в сейфе должны лежать деньги, нужно просто открыть сейф и пересчитать.
Открыли. Не будем рассказывать сколько времени и сил ушло на это, и чего только не слышали про ключ и как долго его искали.
Сейф конечно был пуст.
И вот тогда стало понятно, что история с алмазным буром — это уже не история про один пропавший инструмент.
Это была система.
Но самое интересное происходило не в базе. Когда сотрудники поняли, что аудиторы действительно начинают что-то находить, они начали нервничать. И одна из бухгалтеров в какой-то момент просто начала рассказывать. Про документы, которые уничтожались в шредере. Про проводки, которые её заставляли делать, хотя делать их было нельзя. Про то, что происходило в компании давно. Одна зацепка потянула за собой другую. А другая — третью.

Так постепенно из отдельных несостыковок сложилась картина происходящего.
Аудит выявил не одну кражу, а целую систему нарушений — с имуществом, деньгами, учётом и документами.

Дальше в работу уже включились адвокаты.
И вот это, пожалуй, одна из главных вещей
Когда собственник говорит: «У меня всё нормально, я этому человеку доверяю», — это вообще ничего не доказывает.
Доверие — не система контроля.
Потому что аудит нужен не для того, чтобы найти того, кому нельзя доверять.
Он нужен для того, чтобы проверить, что происходит на самом деле. Заранее исправлять схемы взаимодействия, чтобы минимизировать такие ситуации.